Век Евгении Сергеевны: 100-летняя запорожанка о войне, романе с моряком и о старом городе
31 августа 2020
Люди

Век Евгении Сергеевны: 100-летняя запорожанка о войне, романе с моряком и о старом городе

Нам сложно поверить в то, как быстро летит время, и оглядываясь назад, вспоминать, сколько всего мы пережили. Нам сложно. Людям, которые прожили около 30 лет. А представьте, каково это: проходить под этим солнцем 100 лет.

Мы тоже не представляем. Поэтому решили познакомиться с таким человеком.

Евгения Сергеевна живет в очень светлой и уютной квартире в пятиэтажке в центре города. С балкона её комнаты открывается вид на утопающий в зелени двор. Комната – со свежим ремонтом, но мелочи напоминают о том, кто хозяин этой квартиры. Яркая лампа на столе, кружевные салфетки на поверхностях мебели, на стенах – фотографии родных для Евгении мест. В июле она отметила свои 100 лет. 

– То грамота мэра, он меня поздравлял 24 июля со столетием, вручил мне медаль 75 лет победы, тут еще был мой плакат с фотографиями, но его забрал сын уже. Поздравляли целую неделю, гости были.

Как бы это ни звучало, но в свои годы Евгения не выглядит на 100 лет. Нас встретила старенькая, но весьма бодренькая бабушка, с морщинистым, покрытым веснушками лицом. Аккуратная стрижка, звонкий голос, внятная речь. Выдают возраст, и то, явно не 100-летие, только ходунки, с помощью которых женщина передвигается по своему жилищу.

Сложно даже представить, что довелось перенести на протяжении 100 лет.

Война застала её в возрасте 21 год. В 42-ом году она спасала сотни раненных в боях под Москвой, и переходя оттуда к другой горячей точке, Евгения получила ранение. Но свое дело не бросила. Евгения Сергеевна продолжала свою войну. За жизни тысяч солдат в разных уголках страны.

Награжденная десятками медалей и орденов, среди которых – «За заслуги перед запорожским краем», награды к годовщинам Второй мировой войны, она помнит то время по сей день.  

За целый век Евгения своими глазами видела события, которые меняли ход истории. Она пережила войны, голодоморы, создание и уничтожение целых государств. 

Мы проговорили с ней больше 2 часов. За это время мы не успели послушать, наверное, и половины из того, что довелось повидать женщине на своем веку. 

Вдохновленная учёбой военная медсестра

Я заканчивала в Бердянске пединститут, когда началась война. 26 августа мы сдавали последний государственный экзамен уже с повестками. Я уже даже направление на работу получила, но мобилизовалась. С другими девочками прошли курсы от красного креста, по медицинской помощи, и я отправилась в Станислав (Ивано-Франковская обл).

С  детства Евгения была крайне активным и любознательным человеком, что, как она говорит сама, помогло прожить ей действительно яркую жизнь, без сожалений.

Учеба в сельской школе так вдохновила девочку, что она твердо решила: в будущем хочет быть учителем, помогать детям получать путевки в жизнь и давать им качественное образование.

 Я родилась в сельской местности, село Большетарасовка, за Беленьким. И была очень активным человеком. Когда образовалась советская власть, было очень много безграмотных.  В сёлах тогда были «Хати читання», там собирались старики и безграмотные. И я когда училась, учительница давала мне задание читать им и обучать их грамоте.

Эта активность не покидала Евгению, кажется, ни на миг. Рассказ о родителях все расставил на круги своя. Девочка с детства пошла в папу. Такого же активного и целеустремленного человека.

 Отец у меня тоже начинал войну в Германии еще в 1914, но попал в плен в Австрии, вернулся уже после революции здесь, когда советская власть установилась. 1921 год был очень тяжелый, голодный, сеять было нечего. Когда отец вернулся, он принял активное участие в жизни села и его возрождении. Он мудрости житейской к тому времени научился, и грамотный на то время был, 2 класса приходской школы закончил. В 1924 вступил в партию, его потом избрали председателем сельсовета и коммунны. В Томаковке работал еще. Отец возглавил там Райздравотдел. Открывал медпункты по сёлам, ездил в Днепропетровский институт, чтобы ему выделили кадры. За такую организацию его наградили грамотой и подарили поездку в Москву на ВДНХ. 


Евгения Сергеевна постоянно возвращается к воспоминаниям о войне. Она до сих пор отчетливо помнит все эти события и свою роль в них. Молодая девушка, окончившая курсы по оказанию первой медицинской помощи, за годы своей службы спасла сотни солдат. Она открывала госпитали в разных населенных пунктах, помогала и морякам, и солдатам на суше.

Каждый её рассказ о военных действиях звучит тяжело. Но с ноткой героизма. Она понимает, через что прошла и ради чего это все происходило.

О  войне и голодоморе она говорит низким и тяжелым голосом.

Но в момент её голос и лицо меняются. Она выравнивает осанку, аккуратно приглаживает волосы, на лице появляется улыбка и заметное смущение. И так она поведала одну из самых красивых и трогательных историй любви, которую я когда-либо слышала.

Решительная и настойчивая любовь

Всё началось с фотографии Балаклавы, висящей на стене её светлой комнаты.

Да, это Балаклава, место рождения сына. Я была замужем за военным моряком, командиром корабля, охотником за подлодками.

История знакомства Евгении и Василия, наверное, типичная для тех времен. Девушка, как медик, в годы войны сменила не одно место «дислокации» и не один населенный пункт. Во время одного из таких переездов, она написала своим друзьям. Простое письмо, с вестями о себе, рассказом о том, как проходит время, и… своей фотографией.

 Я написала своим друзьям из азовской флотилии. Один из их ленинградских товарищей поинтересовался мной, увидел мою фотографию, попросил адрес. Написал мне письмо, попросил о знакомстве.

Но на это письмо девушка не ответила. Закрутилась, или посчитала неуместным в такое время личную жизнь настраивать –  моя собеседница не сказала.

Но война закончилась. И освободившись от службы, девушка вернулась в родное Запорожье. Тут у неё осталась тётушка, с которой она и стала жить.

После войны их дома сгорели, и они обустроили себе жилье во дворах возле нынешнего паровозоремонтного завода. Там было что-то типа свинарника, и в клетках этой постройки они обустроили себе жилье. Я именно туда и вернулась. И вот тут, в таких условиях меня и сосватали.

Улыбка с лица старушки не сходит, а весь рассказ приправляется легким смешком смущенной молодой девчушки.

Она уже обустроилась в городе, нашла себе работу в Горсиполкоме. Запорожанка участвовала в восстановлении культурных объектов города – Дубовой Рощи, парка возле кукольного театра, возобновлении работы городских домов культуры.

И, кажется, что именно этот моряк стал её судьбой. Потому что сама она о том письме, на которое так и не ответила, уже и забыла. Когда военный прислал ещё одно.

Он прислал сожаления о том, что не удалось встретиться, и свою фотографию.

И уже на это письмо девушка тогда таки прислала ответ.

День встречи со своим будущим мужем она помнит как сейчас. Сборы на работу в "Дубовую Рощу", где она дежурила в тот день, проходили впопыхах. Одетая в домашнее, живя в этом переоборудованном свинарничке, Евгения пыталась погладить старым чугунным утюгом своё беленькое платьице, которое сама же себе и сшила.

Он стучится в дверь, я ответить ничего не могу, так он, не дожидаясь ответа, открывает дверь и спрашивает: такая-то такая тут живет? А я стою, в рваном платьице, на голове беспорядок, руки в саже. Золушка, одним словом.

Высокий статный загорелый мужчина, с густыми тёмными бровями. От того, в каком виде они предстали друг перед другом, опешили оба. Но Евгения быстро собралась с мыслями, и, попросив подождать гостя пару минут, таки привела себя в порядок, хотя далось ей это нелегко.

 Я не могла платье погладить. Так разнервничалась! Мысли крутятся, чем же его угощать. И зачем он вообще в такое время приехал.

Василий приехал в Запорожье впервые. И на поиски Евгении потратил очень много времени. Он признался ей, что вещи оставил на вокзале (нынешнем "Запорожье-2") и пошел искать девушку по городу. Из информации – только название улицы, имя и фамилия, и фотография избранницы. С этим моряк прошел всю улицу Жуковского, в обе стороны – до Анголенко, и обратно, в сторону Малого рынка.

В голове сразу вырисовывается картинка, как молодой парень снует по сгоревшей и разрушенной улице, подходя чуть не к каждому дому и спрашивая, не живет ли тут такая-то такая. И сразу веришь в то, что такие встречи – это точно судьба. Он не сдался, не бросил своих попыток, а таки добился своего, и нашел девушку.

Моряк приехал к невесте не с пустыми руками.

 Мы разобрались с его делами: сходили на вокзал за вещами, которые он там в камере хранения оставил, я его в баню отправила, потому что он сутки в дороге провел, а сама и думаю: чем же его кормить. Карточку второй раз за 3 дня использовала, чтоб мне по ней хлеба отрезали. И купила пол десятка яиц, чтоб хоть что-то ему на стол поставить. А он вернулся, один из чемоданов открыл, говорит, мол не стесняйтесь, это – вам. А там – и консервы куриные, и шоколад, и масло, и хлеб, и еще какие-то закуски были. И этот чемодан он специально мне привез.

Второй такой же, для своей родни из Винницкой области, откуда он родом, оставил в Одессе. А мне, кроме этой еды, он привез еще кучу парфюмерии. Такие красивые флакончики с одеколонами и духами были, гранёные такие, чуть ли не из хрусталя! И даже губную помаду привез!

Так и состоялся обед с женихом. И именно за этим обедом моряк признался тётушке Евгении Сергеевны о том, зачем же он пожаловал.

Вы знаете, я приехал Женю забрать, - сказал он. А тётушка отнеслась к этому спокойно, сказала, что это – дело хозяйское, и решение принимать только нам двоим.

Вечером новоиспеченная пара отправилась на развлечения. Таких тогда в Запорожье было не много, но в тот день в городском парке, возле кукольного театра, проводили танцевальный вечер. Отдохнуть и поговорить по душам в таких обстоятельствах у них не получилось: народу было слишком много, и молодые достаточно скоро покинули шумную площадку.

По дороге домой моряк рассказал Евгении о своих планах на ближайшее время. Ему необходимо было вернуться в часть, где он получил бы разрешение на отпуск, и только тогда планировал вернуться за своей невестой. Евгения же отреагировала на это трезво: однозначного «да» девушка не сказала.

 Я ему сказала: поезжайте в часть, разберетесь там со своими делами – тогда уже решите, приедете вы за мной, или нет.

А тетушка Евгении от такой «партии» для своей родственницы осталась в восторге. Мало того, что с такими подарками приехал, так еще и на утро по хозяйству помог, завтрак приготовил.

Воспоминания о том дне, кажется, остались настолько яркими, что Евгения не скрывает эмоций: рассказ проходит с улыбкой на её устах. 

-Вечером мы провели его на вокзал, он перед поездкой в часть должен был поехать еще к родне в Винницкую область. И в силе остался наш уговор, что он приезжает ко мне, по завершению всех своих дел, и мы решаем все наши вопросы.

Но скорой встречи у пары не получилось. По возвращению в часть, моряка отправили на учения. Свою возлюбленную он сразу об этом уведомил и сказал, что ему около 2 месяцев придется провести в море. Это письмо смутило Евгению, и в какой-то момент ей даже показалось, что это – отказ от предложения, и он не вернется к ней.

 Ну, встретить первый раз человека, познакомиться с ним за сутки. Я на этом и закончила. А  он, правда, после этого письма мне еще 1000 рублей прислал. Сказал, что это – на мои нужды: на обувь, на наряды.

И Василий таки действительно был серьезен в своих намерениях. В декабре он приехал в Запорожье, к своей невесте.

Приехал в черном, нарядном зимнем одеянии, в шинели, в шапке. И на второй день он сделал мне предложение. Давай, говорит, распишемся.

Но как бы заботливо Василий себя не вел, моя рассказчица не побежала с ним в ЗАГС. Девушка мыслила рассудительно и трезво, сказав ему, что роспись будет, если предложение останется в силе. И только после того, как военный съездит домой. А он - не отступился.

Нет. Давай сейчас. Потому что дома уже давно объявлено о том, что я женат. Говорит, мол, сколько тебе можно сидеть в девках, тебе уже 26 лет. А я ему тоже говорю, что тебе вообще-то 30, чего ж сам так тянул с созданием семьи.

Аргумент у Василия был железный. Парень понимал, что он – военный, еще и моряк. Раньше жениться он не мог и не хотел. Чтобы уберечь семью и не причинять родным боль от своей гибели.

 Он по натуре был очень добрый, окладистый, очень человечный и культурный.

И Евгения сдалась. Свое согласие Василию она дала, договорились о том, что роспись будет сразу после того, как он съездит домой. За это время она должна была рассчитаться с работы, чтобы они сразу после росписи могли уехать.

 Я хотела оставить свою фамилию, но он настоял на его фамилии. Он человек военный, постоянные перемещения по частям и разным городам, это были бы огромные проблемы, если бы у нас были разные фамилии.

И получив простую бумажечку, выписанную от руки сотрудницей загса, который работал тогда на ул. Кирова, пара сразу же уехала из Запорожья.

Молодые проехали почти весь Союз, и на какое-то время обосновались в Балаклаве. Именно тут Евгения и родила сына. Сейчас её сыну, Игорю, 72 года. Он – активный спортсмен, увлекающийся фотографией, бегом, велосипедным спортом. И сказать, что он не выглядит на свой возраст – не сказать ничего.

Евгения Сергеевна снова уходит в воспоминания о войне. О том, как предавали своих же, и какую цену, в количестве жертв, за это предательство пришлось заплатить. Она убеждена, что историю  сильно переписывают. Но истинные воспоминания – не искоренить. 

Город, который был и есть

Я помню Александровск. Старую церковь, помню, ту главную улицу. Базар, который Анголенко, существовал и тогда.

И помнит, как её родственники приехали на этот рынок, зарабатывать. Сами продавали яйца, птицу, а покупали на вырученные деньги бердянскую рыбку. Без приключений в таких выездах не обходилось.

 На рынке тогда еще и цирковые представлений устраивали. Приезжали артисты, и с животными разными, и мотоциклисты, и устраивали шоу.В один день тетушки мои приехали вот так базарничать, сели переходнуть, перекусить, как начала звучать сирена, и весь народ с рынка как побежал! Тетки не понимают, чего все бегут, что происходит, а им и говорят: тигр из клетки выскочил! Так тетки так испугались, спохватились, попытались спрятаться в магазине ближайшем, а их не пускают.

Мол, никакого тигра нет, не выдумывайте, это просто гражданская тревога, сирены проверяют. И они пока вернулись к своим торговым местам, уже товара их и не осталось! Благо, деньги за пазухой держали, хоть что успели наторговать – привезли домой.

Помнит старожилка и современный центр, который тогда был селом:

 Вознесенка село, в районе нынешнего Малого рынка и кривой бухты тоже село было. Шутили тогда про Запорожье, мол, как называется такое поселение, по краям которого – полноценный город, а в середине – село. Соцгород и Алексадровск соединили трамвайчиком, и он так и бегал, через все эти хатки.

Женщина признается, что Александровск был действительно родным и любимым городом для неё. И даже простые и обыденные для того времени и места вещи, вызывали восхищение:

Я не могла насмотреться, когда по дорогам, мощёным этим, ехали фаэтончики и тачанки. И лошади подбитые, и они по этому булыжнику идут, выстукивают. И так красиво это было! И думаешь, а может еще машина легковая проедет. И стоишь на улице, выжидаешь, высматриваешь.

А строительство ДнепроГЭСа и возведение окрестностей электростанции, тогда ещё подростку-Жене удалось увидеть своими глазами:

 В 32-м году нас из школы привезли сюда на экскурсию, показать как строили ДнепроГЭС. А речной вокзал – это был единственный причал в городе. Тогда по Днепру ходили еще теплоходы грузопассажирские в соседние районы, и везли множество всякой продукции. Когда мы приехали – море было людей. К плотине подвозили раствор на таких одноконках (вид гужевой повозки – прим. ред)  и носили по плотине в носилках, бетонировали «бычки».

Тогда по плотине еще настила не было, только доски, и нас по ним провели на правый берег. Там была линия железнодорожная с карьера, возили камень на фабрику -дробилку. Она была на месте современного Днепроэнерго.

А на правой стороне нас повели показать фабрику-кухню. Она была на месте современного ДК Энергетиков. Когда нас туда завели – огромнейший зал, белые металлические линии, которые медленно движутся. За прилавком стоят женщины в кокошниках и подают нам еду. Ну, мы и на ходу кушали рядом с линией, а пустую посуду ставили обратно на линию, по которой она уезжала в мойку

Улицу Победы и часть до Бульвара Шевченко застраивали вместе со строительством мостов Преображенского. На улочках возводили дома для строителей. Тогда уже ставили 2- и 3-этажные полноценные дома:

А часть, где Нижнеднепровская, где нынешняя инфекционка, - это был больничный городок. Кроме той больницы, которая на пл. Свободы работала, вторая городская больница была именно тут, где инфекционная сейчас.

Сквозь войну и скитания – к мечте

И как не поворачивалась жизнь, и не складывались обстоятельства, от своей детской мечты Евгения Сергеевна не отказалась. В 1953 году она устроилась в школу. Учителем ей стать удалось не сразу. Но для образования детей она с первых дней работы делала не меньше, чем все педагоги вместе взятые. Именно она организовала для ново-построенной и открытой школы №76 библиотеку, полностью разработав и создав книжный фонд:

Я дала детям открытый доступ к литературе. Они сами выбирали и брали то, что им нужно было. И малышей к чтению я приучала с самых первых дней их учебы в школе. Причем, именно для маленьких система была еще важнее. Они мало того, чтоб беспрепятственный доступ к литературе имели, так еще и сами своё пребывание в библиотеке организовывали. 1 класс был дежурный, они между собой выбирали ответственных, кто выдает книги, кто записывает их. А я им помогала и подсказывала, консультантом таким становилась для них.

На пенсию Евгения Сергеевна ушла после нескольких лет работы учителем в 44 школе. Отношения с коллективом, с которым тогда работала, поддерживает до сих пор.

Любознательность и активность – главный секрет долгой жизни

Без скромности и преуменьшения моя собеседница говорит, что всю жизнь она была очень активным человеком. И это, наверное, её главный секрет. А еще вечным двигателем Евгении Сергеевны была любовь ко всему, что окружает, и неподдельный интерес к этому:

Все мне интересно было. Вот всё! Я была старостой хора, мы устраивали концерты и выступления, работала в отделе жалоб в горисполкоме. Даже после выхода на пенсию в 75 году, я продолжала работать, учиться сама и учить других. В семью себе несколько детей взяла, у кого родных не осталось, чтобы хоть кому-то путевку в жизнь дать, выучить их.

И Евгения Сергеевна, в свои 100 лет,  убеждена, что главное в этой жизни – быть активным и добрым:

- Труд, энергия и доброта – это то, что украшает человека.

 

Анастасия Потапенко, фото: Максим Смирнов

Другие статьи
Я рисую граффити: чем пугает уличных художников полиция и зачем Запорожью стрит-арт
Я рисую граффити: чем пугает уличных художников полиция и зачем Запорожью стрит-арт
Люди
Что на тебе надето: как выглядят запорожцы в последние теплые дни
Что на тебе надето: как выглядят запорожцы в последние теплые дни
Люди